Игры властителей[СИ] - Елена Шмелева

— Эрилин, я не забираю своих слов, и отмечаем мы нашу с тобой помолвку. Раз уж ты все равно прогуляла занятия, приглашаем вас продолжить праздник.

— Милая, мы хотели узнать твое мнение по этому поводу. Предлагаю обсудить это внутри — Владыка Зачарованного Леса проигнорировал ошарашенное выражение лица дочери и подтолкнул обратно к дверям гостеприимной таверны.

Компания расположились за тем же столиком, который друзья освободили всего пару минут назад. Подошедшая официантка удивилась, но быстро взяла себя в руки, снова поздоровалась и, как ни в чем не бывало, поинтересовалась, чего изволят гости дорогие. Горлан повторил свой недавний заказ, чем окончательно озадачил молодую орчиху. Даже ее собратья не способны съесть столько, сколько умудряется поглотить с виду щупленький подросток дроу. Кана, памятуя, чем закончилась бал, попросила бодрящий травяной отвар. Когда заказ был расставлен на столе, и официантка удалилась, новоиспеченный отец продолжил речь:

— Силивен попросил твоей руки и не официально я дал согласие, тем более что вы все равно собирались провести церемонию единения душ. И я уверен, он сможет подавить мятежников, если кто-то все же рискнет оспорить твое право на трон. Но понимаешь, я уже дал слово Мариэлу и не могу от него отказаться, тем более что я сам его просил об этом. Но, если ты очень хочешь стать дайной Силивена, я как-нибудь постараюсь все объяснить главнокомандующему.

— Да, ты уж как-нибудь ему объясни, что твоя дочь не намерена проводить с ним свадебную церемонию — принцесса поморщилась от горького, но действенного напитка. По заплетающемуся языку Владыки, она поняла, что и ему бы тоже не помешало глотнуть этого чудесного зелья.

— Значит, ты уже окончательно решила связать себя узами союза с Силивеном?

— Это значит, что я ни с кем не собираюсь делить свою жизнь.

— Вопрос ставился иначе, эрелин, с кем ты хочешь быть, кого из претендентов ты бы выбрала сама? — уточнил Силивен.

— Тебе интересно с кем я хочу быть или кого я выберу? Это две разные личности — лицо светлого родителя вытянулось, а вот реакция Силивена на это заявление осталась для нее тайной.

— Поделишься своими соображениями? — тихо спросил он.

— Имя любимого я вам не скажу, а если уж мне придется выбирать между имеющимися претендентами, то я выберу светлого эльфа.

— Но как? Ты же только что сама сказала, чтобы я расторгнул помолвку с Мариэлом! — совсем запутался Владыка.

— Правильно, но он ведь не единственный светлый эльф на всей Террелле. Как принцесса Зачарованного Леса я осознаю всю ответственность, навалившуюся на мои хрупкие плечики, и понимаю, что лаэльеном должен быть эльф. Поэтому, когда придет время, я свяжу себя священными узами брака с Роннилиэлем ван Трист Кельтом — Владыка и Силивен синхронного подскочили со своих мест.

— Это невозможно! — хором.

— Почему? — невинно хлопая длинными ресницами, поинтересовалась Кана.

— Кана, ван Тристы не принадлежат высшей знати, а тебе нужен тот, кто сможет поддержать твою власть.

— Ненавижу светлых эльфов! — вдруг вскипел Силивен.

— Вот, видишь папа, он нас ненавидит, а ты хочешь меня ему отдать — заканючила принцесса.

— Силивен, никогда не думал, что скажу это, но ты слишком не сдержан.

— Лиамар, если бы я был не сдержан, ты покинул бы этот мир триста лет назад, когда умыкнул у меня невесту и сделал ей ребенка!

— Это вы сейчас о ком? — Кана затаила дыхание, уже догадываясь, каким будет ответ.

— О твоей матери — отмахнулся Владыка и обратился уже к правителю — Силивен, мы любили друг друга и тебе об этом известно. Не моя вина, что она предпочла меня. Я никогда не смогу простить себе ее смерти.

— Как это случилось? — тихо спросила Кана. Ей стало стыдно за все те гадости, которые она думала о своей матери.

— Она умерла, дав тебе жизнь. Она дракон и ее человеческий организм не справился с такой нагрузкой — по щекам Каны потекли слезы. Какого это узнать, что ты стал причиной смерти самого близкого существа? Кана не знала своей матери, но это не уменьшает инстинктивного чувства любви к ней. К тому же, у дракона была возможность спасти свою жизнь, но она выбрала жизнь ребенка.

— Я хочу побыть одна — тихо прошептала принцесса и направилась к выходу. Горлан, до этого изображавший из себя предмет интерьера, подскочил, но правители его остановили.

— Ты же слышал о чем она просила, дай ей время.

Глава 14

Интуиция — это уступка, которую логика делает нетерпению.

(Рита Мэй Браун)

Последующую неделю Кана исправно ходила на лекции, после которых закрывалась у себя и не общалась даже с Горланом. Только однажды правитель Морграна побеспокоил ее, чтобы сообщить об Аэроне. Она поблагодарила и захлопнула дверь перед его носом. От подобного обращения Силивен пришел в ярость, но разум взял верх над эмоциями, и он не стал пугать ее вспышкой гнева.

Из Дроувэла все чаще стали приходить странные сообщения. Проявилась подпольная организация, которая, уже не таясь, плела заговоры против правящей семьи. Как бы ни хотелось, Силивену остаться в стороне не получится. Но пока жив Вариэл, он вмешиваться не собирался, а дальше ему придется наводить порядок у темных эльфов, хотя бы для того чтобы обезопасить своего найденыша.

Кана оказалась права, Горлан узнал свое настоящее имя, и память стала понемногу возвращаться к нему. Он наследник темноэльфийского престола Лимрин тир Калин Схорн. Его пытались убить в пустоши, чтобы никаких следов не осталось. Но он сбежал от них в центр "неживой земли" и преследовать его не стали, убежденные, что несовершеннолетнему дроу не выжить в этих землях. Они просчитались, сил у него хватило не только отбиться от нечисти, но практически добраться до империи Гардэн. А там его подобрал ректор университета.

Внедрить своих доверенных лиц в оппозицию Силивену не удалось. Заговорщики крайне осторожны и не допускают в свою организацию не проверенных личностей. Аэрон сообщил, что будет и дальше занимать расследованием, но без лишней огласки, поэтому Силивен решил ждать результатов его расследования. К тому же правитель был уверен что после неудачной попытки натравить магов на империю, злоумышленники не успокоятся и предпримут еще какую-нибудь каверзу.

Ректор взял со стола непрочитанное письмо. Оно было от матери. Ему показалось странным подобное поведение, обычно Вилана пользовалась шаром передач. Предчувствуя недоброе, он разорвал конверт с гербовой печатью:

"Дорогой, сын.